Предприниматель Николай Кувикин​

Фото: Владислав Шатило/РБК

Николай Кувикин грезил организовать молодежный саммит в Новосибирске, но разочаровался в общественной деятельности. Он завел оленеводческую ферму на Алтае и сейчас продает спортивное питание для любителей триатлона

27-летний новосибирец Николай Кувикин нередко приезжает на Горный Алтай, где каждое его утро начинается с объезда на коню 1,5 тыс. га семейных владений — нужно следить за стадом из 500 башок оленей. Иногда вместо животных он находит одни копыта: тут обитает много медведей, которые часто нападают на оленей.

Еще несколько лет назад Николай строил политическую карьеру в Москве и все лето коротал на Селигере. Выпускник и председатель профсоюза Сибирского государственного университета телекоммуникаций и информатики устроился в магистратуру МГУ (факультет политологии) и стал продвигать идею проведения молодежного варианта саммита АТЭС в Новосибирске. «Идея получила похвала в секретариате приемной Шувалова, меня даже Владимир Якунин (на тот момент глава РЖД. — РБК) поддержал — он преподавал у нас на кафедре», — вспоминает Кувикин. Но дальней слов дело не пошло: после выборов 2012 года идея Кувикина заглохла.

Тогда Николай начинов развивать НКО «Всероссийское сообщество молодых предпринимателей», хотя сам не занимался бизнесом. «Я несложный парень из Сибири, который попал в МГУ, посмотрел на все вокруг и постиг, что в политике результаты твоей деятельности стремятся к нулю», — сообщает Кувикин. Он решил заняться чем-то более конкретным.

Базар пантов

На Алтае работает порядка 200 мараловодческих хозяйств — ферм, где разводят оленей. Основа их бизнеса — торговля рогов алтайского марала (пантов) на экспорт. Они используются как в незапятнанном виде, так и для изготовления пищевых добавок: самые известные зарубежные бренды — Deer Antler, Antler Farms, российские — Pantolex, «Пантопроект» и иные. Например, упаковка Deer Antler (60 мл) продается в российских интернет-магазинах за 2 тыс. руб. Якобы панты содействуют оздоровлению и очищению всего организма.

Используется и кровь оленей, какая продается в концентрированном виде и применяется для приготовления пантовых ванн. 40% всемирного рынка продуктов из оленей контролирует Новая Зеландия (там немало 2 тыс. ферм и 1 млн оленей), но и российский Алтай среди крупнейших производителей. Основные покупатели — торговцы из Китая и Полуденной Кореи, в традиционной медицине которых очень ценятся эти ингредиенты.

В Алтайском кромке панты и кровь оленей используются при изготовлении настоек, батончиков, меда, косметики и прочего. В 2014 году алтайская фабрика «Алтан» даже сделалась выпускать макароны с пантами маралов. 400-граммовая стопка стоит в рознице около 100 руб. и продается в нескольких алтайских и федеральных сетях. «Объем торговель невелик, зато продукт позиционируется как премиум, — сообщает владелец «Алтана» Валерий Покорняк. — У нас на Алтае в проку пантов никто не сомневается».

Бизнес на пантах: как политолог-активист из МГУ стал оленеводом

Маралы на ферме

Фото: Из собственного архива

Рога и копыта

К идее разводить благородных оленей Николая подтолкнул его папа, Сергей Кувикин: он давно хотел купить оленеводческое хозяйство. Семейство Кувикиных с начала 2000-х занималась производством кухонной меблировки в Новосибирске, но отец хотел запустить новый бизнес поближнее к природе.

Николай Кувикин идеей отца загорелся не разом: «У меня поначалу были сомнения, но в какой-то момент я постиг, что лучше партнера, чем отец, не найти». На покупку в 2013 году у обанкротившегося совхоза «Сибирь» 300 маралов и 1500 га владений с несколькими постройками на территории потребовалось распорядка 30 млн руб. Еще несколько миллионов рублей ушло на обустройство хозяйства. Потратили почти все семейные накопления.

Располагается ферма в глубинке, возле села Тулата в Алтайском крае. «Нужно ехать семь часов по линии, зимой дорогу часто заносит и на трассе дежурит МЧС, чтобы спасать людей, каких замело, а летом до фермы не всегда можно доехать на легковушке, так как грунтовую путь размывает», — рассказывает Кувикин.

Ключевых проблем у фермы было две — тянущие сотрудники и голодные медведи. С первой удалось более или немного справиться: Сергей Кувикин просто стал сразу увольнять людей, если они являлись на работе в нетрезвом виде. Всего на ферме сейчас трудятся восемь человек: управляющий, ветеринар и рабочие. Вторая проблема по-прежнему жива. Предприниматели обновили ограждение хозяйства, но медведи все равно умудряются пробиваться на его территорию, каждый год они съедают до 40 оленей. «Всю ферму ограждает забор вышиной 2,2 м, но территория большая, маралы обитают почти как в дикой натуре, — говорит Кувикин-младший. — А забор не преграда для голодного медведя, сетка под его весом прогибается».

«Мои московские товарищи думают, что я чуть ли не браконьер. На самом деле это не так, у нас с оленями взаимовыгодное сотрудничество», — уверяет Кувикин. Сотрудничество заключается в том, что звери «получают тяни пакет ветеринарных услуг и защиту от хищников», а те взамен должны раз в год отзывть по литру крови и рога, которые «созревают» до нужного состояния к июню-июлю. Счет идет буквально на дни: надо отхватить рога, когда они достигли максимума, но еще не начали костенеть. Вырастают рога по 2 см в день, а 100 г сушеных пантов в рознице стоит от 2,5 тыс. руб.

Пока папа воевал с медведями, сын взял на себя маркетинг: изучал производство пантовых продуктов, продукцию конкурентов, подбирал оборудование для переработки пантов и крови, направлял связи с ретейлерами. Зимой 2014 года Кувикины создали собственный интернет-магазин, чтобы нарабатывать базу розничных клиентов и поменьше зависеть от ретейлеров.

Бизнес на пантах: как политолог-активист из МГУ стал оленеводом

Большинство мараловодческих хозяйств реализует панты как сырье на экспорт, но Николай решил, что куда выгоднее наладить сплавят внутри страны: по его расчетам, маржинальность такого бизнеса рослее на 30%. Если в 1990-е стоимость килограмма алтайских консервированных пантов доходила до $600–700, сейчас эта цифра склонилась до $300: азиатские покупатели сбивают цены, а российские производители сырья не могут условиться между собой. «Нередко китайские производители скупают на наших фермах сырье, а после продают БАДы, изготовленные из них, в наших же аптеках», — негодует Николай.

Производство у Кувикиных вышло почти безотходное: тушки забитых маралов отправляют в рестораны Новосибирска, из пантов изготавливают порошок, а кровь, какую забирают раз в год, используют для производства пантогематогена и концентрата для ванн. Первичная переработка проходит на самой ферме (из пантов марала изготавливается порошок, кровь консервируется), а фасовка выходит в Новосибирске (здесь семья арендует производственную площадку в 170 кв. м за 30 тыс. руб. в месяц).

Покупка оборудования вылилась в квест: пришлось заказывать отдельный комплектующие из Европы, вести переговоры с несколькими российскими поставщиками. Помогли знакомства с предпринимателями сквозь общественные организации, в которых состоял Николай. Удалось выйти на людей, какие сделали существенную скидку — на закупку сушилки, двух мельниц и двух вакуумных насосов для переработки сырья потратили 2 млн руб. Сейчас под брендом «Сибирь» ферма спускает капсулы из пантов и сухой крови маралов, настойку на пантах и «мощный мед» — смесь меда и пантов.

Около 7 млн руб. в год хозяйству приносят оптовые торговли пантов и концентрированной крови: их приобретают производители БАДов (так «Институт натуротерапии», «Аквион» и другие), косметики, алкоголя, СПА-центры и ретейлеры, какие продают их затем под своим брендом. Плюс интернет-магазин приносит возле 2 млн руб. выручки в год. Еще 1 млн дает продажа живых оленей: 75 тыс. руб. стоит одинешенек самец оленя, 65 тыс. руб. — самка, а каждый год на ферме рождаются возле 70 оленят.

Этим летом на территории фермы выстроили домики для отдыха: семья собирается развивать экотуризм, но пока ездили только друзья и родственники. С сезона 2017-го Кувикины рассчитывают получать и на туризме.

Совокупная выручка компании достигает 10 млн руб., барыш — 3 млн руб., говорит Кувикин.

Бизнес на пантах: как политолог-активист из МГУ стал оленеводом

Предприниматель Николай Кувикин совместно с матерью Ольгой Владимировной, отцом Сергеем Николаевичем и братом Владимиром (слева вправо)

Фото: Владислав Шатило/РБК

Рога для триатлетов

Сушеные панты марала, как и концентрированная кровь оленей, — товар специфический, увлекательный только узкой аудитории. Николай Кувикин решил отведать выйти на масс-маркет и создать собственный БАД.

Кувикин увлекается бегом, пробежал несколько полумарафонов. В крышке 2014 года, после резкого обвала рубля, Николай приметил, что цены в магазинах спортивного питания резко пошли наверх, а некоторые позиции и вовсе исчезли с полок магазинов. «Товарищи, увлеченные качалкой, стали обсуждать, что качественные спортивные добавки становятся не по карману», — вспоминает Николай.

Это натолкнуло его на дума, что панты можно использовать для производства спортивных пищевых добавок. Очутилось, что в США существует семь спортивных брендов, которые делают продовольствие на основе пантов марала, а в России спортивное питание с пантами не мастерит никто. В начале 2015 года Кувикин зарегистрировал торговую марку Irondeer.

Предприниматель признает, что рецептуру подсмотрел у янки, а адаптировать ее помогли ученый из новосибирского Академгородка Александр Троицкий и Василий Луницын из НИИ оленеводства. Производственные помещения пока используют «материнские» — те же, где производится прочая продукция фермы. «Капсулы, которые мы выпускали раньше, спрашивают особой диеты, чтобы все эффективно усваивалось и работало, а продукт для спортсменов разработан таким манером, чтобы повысить усвояемость и человек мог максимально быстро получить эффект», — сообщает Николай.

По сути дела, Irondeer — это те же капсулы с сушеными пантами (Irondeer A) или порошок из крови маралов (Irondeer В) с аскорбиновой кислотой. Первые убыстряют обмен веществ, вторые — повышают уровень гемоглобина в крови.

Лавки спортивного питания неохотно шли на сотрудничество с малоизвестным российским брендом. Кувикин разрешил продвигать бренд на спортивных мероприятиях. Первым стал триатлон Ironstar, проходивший в Сочи в июне 2015-го. «Я разрешил, что мы должны быть представлены на этом мероприятии во что бы то ни стало, — вспоминает Кувикин. — Сами капсулы уже бывальщины разработаны, поставщик упаковки найден, но тексты для упаковки пришлось придумывать за вечер и спешно отправлять дизайнеру». Произвести нужную партию к мероприятию поспели, но особым спросом БАД не пользовался.

«Триатлонистам сам продукт, изготовленный из натуральных ингредиентов, очутился интересен. Но мы промахнулись с маркетингом: все наши тексты на упаковках бывальщины рассчитаны на качков, а попробовать Irondeer мы предлагали бегунам», — сообщает предприниматель.

Бизнес на пантах: как политолог-активист из МГУ стал оленеводом

Фото: Из личного архива

Сейчас Кувикин исправился. Он обожает рассказывать триатлетам, что «кровь марала способствует повышению степени гемоглобина, помогает бороться с гипоксией, поэтому предотвращает кислородное голодание во пора высоких аэробных нагрузок». Он бесплатно стал снабжать БАДом сборную России по триатлону: братья Игорь и Дмитрий Полянские и Александр Брюханков принимали добавку, не являющуюся допингом, во пора Олимпийских игр в Бразилии. Последний даже выложил хвалебный отзыв в Instagram.

Сейчас Irondeer продается сквозь 20 магазинов в Москве, Петербурге, Челябинске, Архангельске, Воронеже. Среди продавцов, так, «Культлаб», «Лаборатории бега Runlab» и экстрим-центр «Кубер». Разыскивает партнеров Кувикин на специализированных выставках и спортивных соревнованиях.«У нас бывальщины переговоры с одной из крупнейших сетей аптек, но их не устроила стоимость: слишком дорого», — говорит Николай. Баночка добавки, кормящая 30 капсул препарата на основе крови марала, стоит в рознице 800 руб. (оптовая стоимость — 400 руб.). Сейчас предприниматель работает над снижением себестоимости.

В 2016 году объем торговель Irondeer, по предварительным планам, составит 1,5 млн. руб. Это гораздо меньше, чем традиционные продовольствие из пантов, но зато маржа на 50% выше, чем при производстве полуфабрикатов.

Взор со стороны

«Нет потенциала вырасти в серьезную индустрию»

Сергей Кибкало, менеджер по торговлям производителя гелей и капсул на основе крови марала «Пантолекс»:

Базар БАДов в России в принципе не развит, наше государство относится к нему терпимо, делая акцент именно на аптечных препаратах. Да и потребители предпочитают покупать прямо панты, а не препараты на их основе, так как эффективность последних в разы ниже, желая азиаты уже научились делать высокоэффективные препараты на основе отечественного сырья. БАДы с использованием пантов и крови марала — это будет узкая ниша, у которой пока нет потенциала вырасти в положительную индустрию.

«Спортсмены уже знают о свойствах пантов»

Никита Соколов, консультант в лавке «Культлаб» в Новосибирске:

В целом Irondeer пользуется спросом: в месяц реализуем около 30 банок. Как правило, спортсмены уже знают о свойствах пантов и приходят собственно за этим продуктом, хотя бывают и те, кто берет попробовать, в привесок к другим покупкам. Какое-то время назад у нас в линейке была концентрированная кровь марала; покупали и молодые спортсмены, и «физкультурники» советской закалки.

«Мы мастерим ставку на железо природного происхождения»

Татьяна Покровская, директор по развитию производителя витаминно-минеральных комплексов и БАДов «Аквион»:

Спрос на железосодержащие препараты вечно велик. На аптечном рынке существуют препараты биологического и синтетического генезисы. Но проблема с синтетическим железом в том, что оно вызывает раздражение желудка, запоры и имеет весьма низкую усвояемость. Поэтому сейчас наша компания мастерит ставку на железо природного происхождения.

Мы начали сотрудничать с Кувикиными, так как они одни из немножко сумели организовать высокотехнологичное промышленное производство животного железа. Кроме того, это одинешенек из немногих российских производителей сырья, который соответствует нашим критериям отбора поставщиков. Организация системы контроля качества на предприятии Кувикиных позволяет свести к минимуму риски заражения звериных, четко построена система ветеринарного контроля, имеется контроль эффективности и безопасности любой выпускаемой партии сырья. Мы собираемся выпускать новый препарат с рослой концентрацией железа и рассматриваем их ферму в качестве одного из основных поставщиков.