Сооснователи сети Boy Cut Андрей Шубин (справа) и Назим Зейналов (слева)

Фото: Олег Яковлев/РБК, ассистент Валерия Яковлева

Сооснователи сети Boy Cut Андрей Шубин и Назим Зейналов одними из первых отворили в Москве парикмахерские для мужчин и раскрутились благодаря связям на «Первом канале». Сейчас «Стрижку для мужика» они продвигают в регионы

«Вообще-то я парикмахер. Несколько лет отработала в женских салонах, насмотрелась на эмоциональных клиенток и сбежала — к покойным мужчинам», — говорит Настя, администратор барбершопа Boy Cut на «Алом Октябре». Настя — единственная девушка в этом мужском клубе: дамам — и мастерам, и клиентам — вход сюда запрещен, дамы могут трудиться только администраторами. Брутальность заведения подчеркивает интерьер — кожаные кресла, кирпичные стены, администратор стоит за барной стоической, может налить пива.

«Девушки пытались пробраться чету раз, одна очень просила взять ее мастером: мол, и имя, и стрижка у нее мужские, и татуировок немало. А как-то в канун Нового года жена клиента поддала шампанского и обещала нам 12 тыс. руб., лишь бы ее подрезали прямо сейчас, — рассказывает сооснователь сети Boy Cut Назим Зейналов. — Доводится отказывать: иначе мы разрушим весь концепт».

Сейчас в сети — четыре собственных заведения в середине Москвы и 11 франчайзинговых точек. Средний чек в московских барбершопах Boy Cut — 2 тыс. руб. За 2015 год, по расчетам РБК, сеть выручила в всеобщей сложности 62,2 млн руб., за десять месяцев 2016-го — 78 млн руб. выручки и 23 млн руб. барыши.

‘);
setTimeout(arguments.callee, 50);
return;
}

if (!window.jwplayer) {
s = document.createElement(‘script’);
s.src = «//content.rbc.medialand.ru/templates_r/jwplayer/jwplayer.js»;
s.type = ‘text/javascript’;
parEl.parentNode.insertBefore(s, parEl);
setTimeout(arguments.callee, 50);
return;
}

window.jwplayer.key = ‘t3/gzoTw74tQdZgYlxSwzsrmSt96w0Y8EcIVQw==’;

var styleStr = «»;
styleStr += «width : auto;»; //2006

try {
if (true === parent.rosbusinessconsulting.config.get(‘articleColumn’)) {
styleStr += » margin-right : 0;»;
}
} catch (e) {}

try {
if (!parent.deviceType) {
if (parent.projectVersion == ‘rbc7’ || parent.bannersVersion == ‘v7’) {
styleStr += » margin : 0px -110px 0px 0px;»;
} else {
styleStr += » margin : 0px -216px 0px 0px;»;
}
}
} catch (e) {}

try {
if (parent.projectVersion == ‘rbc7’ || parent.bannersVersion == ‘v7’) {
styleStr += ‘ max-width: 770px;’;
}
} catch (e) {}

parEl.style.display=’block’;
parEl.style.cssText += styleStr;
parEl.innerHTML = »;

s = document.createElement(‘script’);
s.src = «//static.videonow.ru/vn_init.js»;
s.setAttribute(«data-profile», «1351319»);
s.type = ‘text/javascript’;
s.defer = true;
parEl.parentNode.insertBefore(s, parEl);

window.addEventListener(«orientationchange», function() {
setTimeout(function () { window.scrollBy(0,1);} ,200);
})
}

run();

})(random);
} else {
(function(d, url) {
setTimeout(function() {
if (window.dfp_sync_var) return;
var s = document.createElement(‘script’);
s.type = ‘text/javascript’;
s.src = url;
d.parentNode.insertBefore(s, d);
}, 200);
})(d, ‘http://engine.rbc.medialand.ru/code?pid=2006&gid=2&oin=1&rid=’ + random + extra +’&dreferer=’+escape(dreferrer));
}
}
// —>

Гурьба бородачей

Бум мужских парикмахерских, где работают брутальные парни, выбривают опасными бритвами, а вместо чая предлагают пиво и виски, завязался в России в 2010-х годах. Мода пришла из Великобритании и США. Первым игроком сделался бренд «правильного» бритья The Art Of Shaving, заработавший в Москве в 2008 году. Барбершоп, в каком не только брили, но и стригли, запустили в 2010 году основатели Chop-Chop. Сейчас в сети — уже 80 парикмахерских: это самая крупная сеть барбершопов в вселенной, уверяют ее основатели.

По оценкам сооснователя сообщества бородачей Borodatyh.net Павла Федюнина, итого в стране работает 400–500 барбершопов. Крупнейшие сети — ​Chop-Chop, TopGun, Firma, Boy Cut, Big-Bro и Borodach, причем скорее всего растут франшизы региональных сетей — тульской TopGun, ижевской Big Bro и барнаульской Firma. «В Москве, где уже сейчас возле сотни салонов, новых открытий немного. В регионах во всех миллионниках уже трудится по пять-десять салонов, а новые барбершопы все чаще открываются в небольших городах. Белоснежных пятен на карте еще много», — говорит Павел.

Заседлать волну

Сейчас барбершопов в Москве как грибов после дождя, признает Андрей Шубин. «Показались даже барбершопы-дискаунтеры. Люди вкладывают минимум денег, сами мажут стены, покупают китайские кресла и стригут по 700 руб. Ни о какой персоной маскулинной культуре речи здесь, конечно, уже не идет», — сообщает Шубин.

Сами основатели Boy Cut успели запрыгнуть в этот поезд, когда он лишь набирал ход. Идея открыть место, где можно подстричься в незапятнанно мужской компании, появилась у Шубина и Зейналова случайно. Грядущие партнеры вместе учились в Высшей школе бизнеса МГУ, но после выпуска их линии разошлись: Назим начал карьеру во франчайзинговом отделе Metro Cash and Carry, после перешел в отдел продаж Kellogg’s. Андрей продолжил учебу в Лондонской школе экономики и политических наук, совместно с несколькими однокурсниками организовал в Лондоне русскоязычную лигу КВН. «Трунили мы несмешно, но народ прямо пер — русских там довольно много, и все соскучились по чему-то родимому. Трудно поверить, но мы собирали залы по несколько тысяч человек», — вспоминает Шубин. На одном из интернациональных фестивалей КВН в Лондоне он познакомился с третьим сооснователем будущей компании — на тот момент уже звездой «Первого канала» Александром Гудковым (лидер команды «Федор Двинятин»). В 2013 году все трое скопились в Москве и решили, что дружба — отличная платформа для будущего бизнеса.

Бизнес с бородой: как раскрутить сеть брутальных парикмахерских

Сооснователи сети Boy Cut Андрей Шубин (справа) и Назим Зейналов (слева)

Фото: Олег Яковлев/РБК, ассистент Валерия Яковлева

В Лондоне Шубин несколько раз стригся в мужских парикмахерских, излюбленным местом стал барбершоп Ted Baker Grooming Room. «Мы разрешили сделать в России что-то подобное. Честно говоря, о конкурентах тогда ничего не ведали и собирались делать революцию на рынке», — вспоминает Андрей. С бизнес-планом не заморачивались. «Меркантильных мишеней мы не преследовали — хотели сделать что-то крутое, концептуальное», — повествует Александр Гудков.

Место для открытия искали «знаковое»: соседство с модными ресторанами и барами надлежит было привлечь в барбершоп правильную аудиторию. Через три месяца розысков партнеры арендовали промышленное помещение площадью 80 кв. м без окон, коммуникаций и отделки. «Попросту коробка, но коробка на «Красном Октябре», — смеется Андрей. — Это была мечтание студента: мы сами тусовались тут постоянно». За мечту пришлось расплачиваться: сравнительно небольшая арендная ставка (150 тыс. руб. в месяц) компенсировалась рослыми затратами на ремонт. На старте он обошелся в 2,1 млн руб. При этом, если на территории «Октября» отключали свет, отопление тоже переставало трудиться, трубы замерзали, и барбершоп на несколько дней оставался без воды.

Всеобщие затраты на старт составили 3,5 млн руб. Эти деньги основатели получили в облике беспроцентного займа у знакомого инвестора (его имя они не называют). «Человек поверил в проект и дал денежек по-братски», — объясняет Андрей. Права на компанию оформляли тоже на доверии: вместо ООО с равновеликими долями зарегистрировали два ИП на Назима Зейналова и Андрея Шубина.

Первой крупной покупкой сделались парикмахерские кресла из Японии. «Мы тянули с запуском, никак не могли постичь, с чего начать. Эти кресла стали точкой невозврата: когда мы вбухали в покупку трех кресел 500 тыс. руб., постигли, что назад пути нет», — вспоминает Андрей.

Пока ожидали доставку оборудования, искали сотрудников. Требования были жесткими: основатели желали видеть молодых бородатых мастеров, которые ничем не напоминали бы сотрудников классических парикмахерских. Но такие очутились в дефиците. «Заявки были странные. Несколько месяцев к нам пытался прорваться 40-летний дядька, который всю жизнь работал в обычных салонах. Мы мялись, учтиво отказывали, но потом-таки встретились и обалдели, — вспоминает Андрей. — К нам пришел татуированный бородатый мужик, весьма стильный, с кожаным чемоданом, полным крутых барберских инструментов». Так методом «ручного» отбора Шубин и Зейналов наняли четырех искусников и запустили первый Boy Cut, мастера получают 40% от заказа.

Бизнес с бородой: как раскрутить сеть брутальных парикмахерских

Астральный пиар

Новое место нуждалось в раскрутке, и в дело вступил Александр Гудков. Астральный статус сооснователя и его знакомства в мире шоу-бизнеса стали для Boy Cut лучшей рекламой. Гудков — не лишь кавээнщик, но и соавтор сценариев и актер передач «Вечерний Ургант» и ComedyWoman. «Я попросту попросил Ваню Урганта подстричься у нас и выложить фото в соцсети», — повествует Александр. Ход сработал: в салон повалил народ. «Первое пора администраторов не было, мы работали сами, без выходных, пока некто из нас не просил выспаться», — рассказывает Назим. Вслед за Ургантом в Boy Cut сделались ходить участники ComedyClub. Спустя первый же месяц салон на «Октябре» начинов приносить прибыль, а Назим и Андрей бросили работу по найму.

«Я бессовестно пользуюсь своим должностным положением — отвечаю за привлечение «селебов». Сейчас, когда ребята из Comedy гастролируют по краю, прошу их стричься в наших франшизных барбершопах — за наш счет, разумеется», — сообщает Гудков. Он же стал автором рубрики «Стрижем на «Первом» в рамках «Вечернего Урганта». Сценарий несложный: доброволец из зала попадает к мастеру Boy Cut, который стрижет его в манере одной из голливудских или отечественных звезд во время эфира. Бренд компании в программе не упоминается. «Люд все равно узнают нас, часто звонят и просят записать к искуснику, который стрижет в «Вечернем Урганте», — рассказывает Гудков.

Сквозь полгода после старта барбершоп на «Октябре» оказался переполнен: запись велась на несколько дней вперед, Boy Cut начинов терять потенциальных клиентов. Основатели решили открыть другой барбершоп на Маросейке, где в первый же месяц приняли больше 500 клиентов. Запуск обошелся в 3,5 млн руб., половину из каких удалось взять взаймы, остальную часть взяли из барыши первого заведения. Тогда же партнеры решили прописать финансовые обстоятельства сотрудничества. Сейчас Гудков получает 10% от доходов всей сети, прочие 90% делят пополам Шубин и Зейналов.

В 2015 году партнеры запустили третий барбершоп на Незапятнанных прудах, летом 2016-го — четвертый на Пушкинской площади и арендовали другой этаж на «Красном Октябре». Теперь во флагманском салоне трудится девять мастеров и есть большая барная стойка, за какой можно выпить пива в ожидании своей очереди. Ранее в Boy Cut были напитки покрепче: за стойкой всегда стояла бутылка-другая Jack Daniel’s. Виски предприниматели не торговали, а угощали им клиентов бесплатно. «Когда мы начали расти, испытывающим органам уже было сложно доказать, что мы не получаем с этого барыши. Чтобы избежать проблем, пришлось от этой идеи отказаться», — объясняет Андрей.

Торговля пива особой прибыли не приносит и нужна для антуража. «Проблем вяще, чем дохода: пиво портится, его надо выпивать. Вот и приходится наваливаться нам с Андрюхой, — смеется Назим. — К нам приезжают все-таки стричься, я не слышал, чтобы человек сообщал: еду сегодня пить в Boy Cut». Всплеск спроса на алкоголь в барбершопе случился, когда на территории «Алого Октября» заработала баня, в которой пива не продавали. Но баня затворилась, и пиво в барбершопе снова не в фаворе: в структуре выручки его торговля занимает не больше 5–6%.

Бизнес с бородой: как раскрутить сеть брутальных парикмахерских

Фото: Олег Яковлев/РБК, ассистент Валерия Яковлева

Не бородой целой

Самая популярная услуга в московском Boy Cut — «Стрижка мужика» за 1,7 тыс. руб. Эпатажное наименование пошло в народ — конкуренты просто копируют прайс Boy Cut, наименование стрижки и, как правило, устанавливают чуть ниже цены. «Надо было нашего «мужика» патентовать», — смеется Назим. Чуть недороже (1,5 тыс. руб.) стоит «Стрижка сына мужика». «Детей у нас ну весьма много», — делится администратор Настя. Но маленьким клиентам в Boy Cut не особенно рады. «Ребята орут, они так устроены. А многие наши клиенты приходят в мужской клуб, чтобы передохнуть от домашних проблем, от тех же вечно шумных детей», — сообщает Андрей. Сейчас основатели подумывают над тем, чтобы приравнять ребяческий прайс к стандартному: «Это ведь такой же мужичок, просто еще махонький».

В комплекте со стрижкой часто заказывают уход за бородой (700 руб.) и покупают косметику для волос. Но 90% выручки приносят все-таки классические стрижки. «Бытует подобный стереотип: если ты без бороды, вход в барбершоп тебе запрещен. Глупости», — сообщает Зейналов. «Нас часто спрашивают, что мы будем делать, когда мода на бороды пройдет. Все ожидают нашего разорения, — смеется Шубин. — Не дождутся: бороды — это для нас капля в море».

Перспективы в регионах

С 2014 года в Boy Cut сделались обращаться люди и предлагать работать по франчайзингу. Первым партнером сети сделался друг Александра Гудкова, который открыл барбершоп Boy Cut в Воронеже. Сейчас сеть насчитывает уже 11 партнерских и франчайзинговых точек в России и Азербайджане. Паушальн​ый взнос составляет 250–300 тыс. руб. в подневольности от размера города, ежегодное роялти — тоже 250–300 тыс. руб.

Кушать еще и партнерская схема: здесь договор коммерческой концессии не заключается, паушального взноса нет, а партнер ежемесячно отдает головной компании 30% от барыши. «Франшиза предполагает фиксированный платеж, не зависящий от успехов точки. В случае с партнерством мы напрямую заинтересованы в финансовом успехе партнеров. Де-факто это наша собственная точка, мы попросту находим тех, кто сможет реализовать идею в конкретном городе», — объясняет Назим.

За все пора работы с франчайзи закрылась одна точка Boy Cut в Алма-Ате. По словам Шубина, помешал кризис: здешняя валюта дважды пережила девальвацию, цена аренды и импортной косметики остро взлетели, и предприниматель не смог вытянуть убыточную точку.

В иных городах дела идут в гору. Екатеринбуржцы Руслан Гилязов и Антон Писчиков отворили уже три барбершопа Boy Cut. Друзья вместе работали в сети автоцентров «Оками» и нередко обсуждали идею создать свое дело. «Мы сами стриглись в барбершопах. В Екатеринбурге тогда уже трудились Chop-Chop, уральская «Контора» и несколько турецких мужских парикмахерских, — повествует Руслан. — Но туда ходили татуированные хипстеры, а премиум-салонов для положительных людей не было». Изучив рынок, Гилязов и Писчиков разрешили купить франшизу Boy Cut. На старт ушло около 2,5 млн руб., операционная окупаемость настала в первый же месяц. «С финансовой точки зрения модель беспроигрышная: нет никаких заледенённых активов, клиент приносит деньги — ты платишь с них мастерам, покупаешь косметику, прочее забираешь себе», — говорит предприниматель.

Выручка екатеринбургского Boy Cut, по расчетам РБК, составляет возле 1,2–1,3 млн руб. в месяц, средний чек почти в два раза ниже, чем в Москве, — возле 1,2 тыс. руб. Через полгода работы партнеры запустили вторую точку в родимом городе, еще через четыре месяца открылись в Тюмени.

«Барбершопов ныне развелось как грязи: люди демпингуют, берут на работу девиц, не следят за уровнем услуг», — сетует Руслан. По его словам, сейчас пришагало время для женских проектов — премиум-салонов, куда мужчинам вход запрещен, — он грезит открыть Girl Cut.

Сегодня доход от франчайзинговой программы составляет 10–15% барыши головной компании. К Новому году бизнесмены планируют запустить первоначальный барбершоп в Санкт-Петербурге. «Нас там знают и ждут», — уверяет Назим. Вытекающий шаг — собственная косметика для волос, производство которой Шубин и Зейналов уже тестируют на одном из московских производств.

Пик популярности барбершопов в прошедшем, признают в Boy Cut. Формат завоевал любовь аудитории, но значительного роста спроса на услуги уже не будет. «Не могу произнести, что рынок стагнирует. Скорее он достиг своей вершины и замешкался на ней», — рассуждает Шубин. По его словам, возможности для роста вящих и известных сетей есть, а вот новым игрокам придется туго.

Ниша барбершопов по-прежнему не достигла пика своего развития, не согласен Александр Кулиш из Mr.Right. «Проекты продолжают открываться по всей краю. Думаю, рост продлится еще несколько лет. Другое дело, что добиться успеха каждому новому барбершопу становится все труднее: эффект новизны прошел. На первоначальный план выходит качество услуг и сервиса, и это самая вящая проблема: барбешопов больше, чем высококлассных мастеров», — рассуждает он.

«Пресыщен ли базар? Пожалуй, нет, — считает сооснователь Chop-Chop Алексей Ермилов. — На образце Москвы мы видим, что в центре города на одном перекрестке миролюбиво могут сосуществовать четыре барбершопа. Аудитории пока хватает на всех». Новоиспеченные игроки — это, как правило, бывшие парикмахеры с наработанной клиентской базой, какие решают стать предпринимателями, считает Ермилов. «Масштабировать эту модель вяще чем на одно-два кресла становится все сложнее и дороже», — находит он.

Больше шансов заработать на барбершопе в провинции, убеждены основатели Boy Cut: базар многих городов, до которых мода на бороды докатилась недавно, еще независим.