Иные мнения автора


Вопросы географии: начнется ли война в Южно-Китайском море? 15 июл, 12:23

Новоиспеченный президент США не будет мешать российско-японской сделке по Курилам. Путин и Абэ сейчас могут договариваться без спешки

Для Азии избрание Дональда Трампа, пожалуй, значительнее, чем для многих других регионов мира. Именно в Азии есть жизненные интересы США в XXI веке, здесь их основной стратегический соперник в войне за региональное и глобальное лидерство — Китай. Мало о каком уголке дольнего шара республиканский кандидат говорил так часто в ходе предвыборной кампании, причем порой противолежащие вещи. Он обещал выйти из Транс-Тихоокеанского партнерства (ТТП), начать торговую брань с Китаем (путем повышения пошлин на импорт из КНР и объявления Пекина валютным манипулятором), не противоречил против того, чтобы Япония и Южная Корея занялись созданием ядерного оружия, поскольку, мол, США чересчур дорого обходится защита союзников. Разумеется, эти тирады не могли не тревожить крупнейшие страны региона и до 8 ноября, а уж после шокирующего итога выборов многие лидеры стали пытаться понять, что конкретно имел в облику Трамп. Премьер Японии Синдзо Абэ даже спланировал свою поездку на саммит АТЭС в Перу так, чтобы заглянуть в Нью-Йорк и познакомиться с 45-м президентом США во пора короткой беседы в Trump Tower.

Изучение вопросов

Разумеется же, после победы многие позиции Трампа стали меняться. Как вытекает из его программного заявления 21 ноября, он по-прежнему намерен вывести США из ТТП, однако на большинство иных вопросов Трамп отвечает очень уклончиво. В интервью New York Times чуть ли не на любой вопрос будущий хозяин Белого дома отвечает, что его администрация «весьма, очень серьезно» изучит проблему и только потом выкует политику. Какой она будет, остается только гадать, особенно учитывая, что не заполнены многие ключевые позиции в грядущем кабинете.

Но по крайней мере для одного направления российской внешней политики избрание Трампа — неплохая новость. Это — отношения с Японией. Дело даже не во взглядах новоиспеченного президента США. Дело как раз в том, что особых взглядов на российско-японские отношения у новоиспеченного президента США нет. В этом его — выгодное для Москвы — отличие как от Барака Обамы, так и от Хиллари Клинтон.

‘);
setTimeout(arguments.callee, 50);
return;
}

if (!window.jwplayer) {
s = document.createElement(‘script’);
s.src = «//content.rbc.medialand.ru/templates_r/jwplayer/jwplayer.js»;
s.type = ‘text/javascript’;
parEl.parentNode.insertBefore(s, parEl);
setTimeout(arguments.callee, 50);
return;
}

window.jwplayer.key = ‘t3/gzoTw74tQdZgYlxSwzsrmSt96w0Y8EcIVQw==’;

var styleStr = «»;
styleStr += «width : auto;»; //2006

try {
if (true === parent.rosbusinessconsulting.config.get(‘articleColumn’)) {
styleStr += » margin-right : 0;»;
}
} catch (e) {}

try {
if (!parent.deviceType) {
if (parent.projectVersion == ‘rbc7’ || parent.bannersVersion == ‘v7’) {
styleStr += » margin : 0px -110px 0px 0px;»;
} else {
styleStr += » margin : 0px -216px 0px 0px;»;
}
}
} catch (e) {}

try {
if (parent.projectVersion == ‘rbc7’ || parent.bannersVersion == ‘v7’) {
styleStr += ‘ max-width: 770px;’;
}
} catch (e) {}

parEl.style.display=’block’;
parEl.style.cssText += styleStr;
parEl.innerHTML = »;

s = document.createElement(‘script’);
s.src = «//static.videonow.ru/vn_init.js»;
s.setAttribute(«data-profile», «1351319»);
s.type = ‘text/javascript’;
s.defer = true;
parEl.parentNode.insertBefore(s, parEl);

window.addEventListener(«orientationchange», function() {
setTimeout(function () { window.scrollBy(0,1);} ,200);
})
}

run();

})(random);
} else {
(function(d, url) {
setTimeout(function() {
if (window.dfp_sync_var) return;
var s = document.createElement(‘script’);
s.type = ‘text/javascript’;
s.src = url;
d.parentNode.insertBefore(s, d);
}, 200);
})(d, ‘http://engine.rbc.medialand.ru/code?pid=2006&gid=2&oin=1&rid=’ + random + extra +’&dreferer=’+escape(dreferrer));
}
}
// —>

Не устанавливать палки в колеса

Отношение США к российско-японскому сближению — довольно значительный фактор. Нынешнее потепление между Москвой и Токио, завязавшееся после майского визита Абэ в Сочи, случилось во многом потому, что администрация США не посчитала необходимым серьезно вмешиваться.

Известно, что Абэ считает отношения с Россией и собственно с Владимиром Путиным одним из важнейших приоритетов своего кабинета. С одной сторонки, он хочет войти в историю как человек, устранивший вопиющий анахронизм — отсутствие между Россией и Токио миролюбивого договора, а также продвинувшийся в решении территориального вопроса. В администрации Абэ кушать разные мнения о том, возможно ли вообще решить спор кругом Южных Курил максимально в пользу Токио (все четыре острова — японские) и необходимо ли искать компромисс, если Москва не готова на серьезные уступки, — может, несложнее бесконечно отстаивать принципиальную позицию и не терять лицо. Но сам премьер и его ближний сферы полагают, что именно сейчас есть уникальный шанс, желая ради возможной сделки Токио и придется отступить от изначальной запросной позиции.

Абэ желает использовать ситуацию, когда во главе России стоит Путин — довольно сильный, чтобы объяснить народу договоренности с Токио (как это вышло у него при размежевании с Китаем), достаточно гибкий, чтобы разыскивать компромисс, достаточно хорошо относящийся к Японии. С другой сторонки, в отношениях России и Японии незримо присутствует третий значительный игрок — Китай. При Абэ японская политика все больше подчиняется логике войны с китайским вызовом в глобальных масштабах, и Россия — один из значительных фронтов этой конфронтации. В Токио опасаются чрезмерного сближения Москвы и Пекина. Никто не питает иллюзий, будто Россию можно вовлечь в антикитайский альянс. Однако взаимоотношения между Москвой и Пекином образца середины 2000-х (сворачивающееся военно-техническое сотрудничество, небольшие объемы торговли, обоюдное недоверие) Японию устроили бы куда больше, чем нынешняя российско-китайская «Антанта», в какой Москва все больше играет роль младшего партнера.

Санкционный альянс

Учитывая эти обстоятельства, Абэ демонстративно пошел навстречу России. В 2014 году он сделался единственным лидером стран G7, приехавшим на Олимпиаду в Сочи. Однако сближение застыло после присоединения Крыма и введения санкций. Во многом это было обусловлено поступками США. Известно, что помощник президента по вопросам национальной безопасности Сьюзан Райс сделала весной 2014 года несколько крайне жестких звонков в Токио, потребовав проявлять сплоченность с союзниками. Одновременно американские госорганы оказывали системное давление на японские компании и ведомства, чтобы свертеть их контакты с Россией. Токио пошел на это с крайней неохотой: японские санкции бывальщины куда мягче, чем у других стран G7, контакты с высокопоставленными россиянами, внесенными в списки, возобновились уже в 2015 году. В 2016 году американское давление на Японию ослабло — соблюдение санкционной дисциплины перестало быть первоочередным приоритетом руководства США. Барак Обама произнёс Синдзо Абэ по телефону, что его визит в Россию нежелателен, — но и лишь. В этих условиях премьер Абэ нашел мужество действовать, исходя из логики национальных заинтересованностей Японии (разумеется, в его понимании).

Казалось, что у России и Японии «окно возможностей» лишь до весны 2017 года, когда будет сформировано новоиспеченное правительство США. Все в Токио были уверены, что администрацию возглавит Клинтон, а ее подход к России был гораздо немало жестким, чем у Обамы. Логично было ожидать, что санкционная дисциплина сделается одним из приоритетов Вашингтона — отсюда и та спешка, с которой Абэ подходит к переговорам с Путиным. Если бы весной 2017 года новоиспеченная администрация включила санкционный пресс и с бодрым задором людей, получивших новоиспеченные кабинеты, начала «кошмарить» японский бизнес, об экономическом сближении Москвы и Токио можно было бы позабыть.

Но Клинтон проиграла выборы. Трамп сам намерен сближаться с Владимиром Путиным. Вряд ли он отдаст много времени и усилий своей команды, чтобы воспрепятствовать сделке Абэ и Путина по каким-то четырем островам в Тихом океане. Тем немало если проигравшим в итоге окажется Китай.

Давление без цейтнота

Таким манером, приход Трампа снимает с российско-японских переговоров ощущение цейтнота. Договариваться как можно скорее уже не нужно — давить вряд ли кто-то будет, и даже сами санкции могут упразднить. Конечно, в России в марте 2018 года должны миновать президентские выборы, а у Абэ в сентябре 2018 года истекает другой срок полномочий на посту главы правящей Либерально-демократической партии (ЛДП), — но все это не так существенно. В победе Путина, если он разрешит идти на выборы, никто не сомневается, а ЛДП недавно разрешила председателю партии занимать свою место еще один трехлетний срок.

Теперь об условиях соглашения, какое включало бы мирный договор, территории и экономические проекты, можно договариваться в немало спокойном режиме (разве что лидеры захотят достичь скорых результатов, чтобы представить их на выборах). С одной стороны, так несложнее — переговоры идут уже десятки лет, и простых разменов в них нет, так что отсутствие спешности не помешает. С другой стороны, в отсутствие американского фактора остро повышаются требования к качеству самих договоренностей, особенно — коммерческих контрактов. Владимир Путин в интервью Bloomberg уже заявил, что Россия не торгует территориями, а значит, никакие экономические дары не заставят Кремль отдать больше территорий, чем он готов. Тем значительнее, чтобы условия сделок были действительно коммерчески привлекательными для обеих сторонок при приемлемых рисках. Иначе ворох пустых подписанных бумаг лишь усилит взаимное недоверие.


Точка зрения авторов, статьи каких публикуются в разделе «Мнения», может не совпадать с мнением редакции.