Если сообщать о либерализации добычи золота в целом (в том числе и о вольном приносе), вытекает вспомнить, что вольный принос практикуется во всех цивилизованных краях.И у нас практически рынок золота работает, но он подпольный, «черный». Старатели-одиночки промышляют золото на лицензированных полигонах недропользователей и продают его тем, кто больше уплатит (элемент чисто рыночный!). Но золото не уходит «на сторонку», оно все идет на аффинажные заводы и полностью облагается налогом. Таким манером, государство не несет какого-либо ущерба от данной операции.
декламируйте также
Нужно эти отношения узаконить — сделать золото товаром, и тогда многие проблемы снимутся.
Суждение, что будут легализованы «хищники», то есть те, кто сегодня нелегально промышляет драгметалл, меня удивляет. «Хищник» — это трудолюбивый человек, трудящийся по 12-14 часов в сутки, любящий романтику старательского образа жития, десятилетиями не выезжающий с Колымы на «материк», кормящий и содержащий свою семейство и не требующий никаких привилегий у государства. В целом это люди, умеющие гарантировать свое существование собст­венным трудом с получением последнего результата — промышленной продукции. Это люди, которых в наше пора — время «белых воротничков» — так не хватает государству.
Они могли бы трудиться на техногенных отложениях, только нужно отдать регионам право распоряжаться отходами горного производства. Ведь это отработанный материал, какой раньше был некондиционен по содержанию, теперь стал некондиционен по инфраструктуре. Он попросту лежит и лежит.
Вольный принос золота может сделаться одним из вариантов использования «дальневосточного гектара»
Как его использовать? Вот выступил одинешенек из заместителей министра природных ресурсов и экологии РФ, заявил — будем техногенные отложения доразведывать и пересчитывать резервы. Но это же неразумно! Так можно всю жизнь переразведывать на одном и том же месте. Лучше заведите какое-то разумное налогообложение, и пусть люди работают. Тем немало что есть мировой опыт по созданию клаймов. Что такое клайм? Отработанный рудник, шахта, отвалы. Человек берет его в аренду, вероятно, с условием сохранить какие-то сооружения — скажем, копер 1932 года постройки и дом шахтоуправления 1940-го. Разрабатывает отвалы, добывает металл. Уместно, проект закона о вольном приносе содержит абсолютно непрофессиональную, на мой взор, идею о том, что добычу можно вести только лотком, без применения небольшой механизации. Сейчас мыть лотком — пустое занятие: ну получишь два грамма в день. Необходимо, наоборот, использовать технику, тем более что выпускаются малые экскаваторы, наносящие минимальный ущерб натуре.
читайте также
Получив золото, человек сдает его и платит налоги. Но не налог на добычу здоровых ископаемых, а налоги с продаж и на доходы физических лиц.
На таких условиях можно моментально насытить территорию пятью-шестью клаймами, где будут существовать и работать люди, целые семьи. Арендатор может добавочно взять землю в этом клайме, разбить огородик, охотиться, собирать дикоросы, выстроить три-четыре гостиничных номера для размещения туристов. Это ж какая перспектива! Не бумажное, не словесное, а сегодняшнее дело.
По сути, вот вам готовая схема освоения «дальневосточного гектара» на Колыме. Но пока золото не сделают товаром, никакой вольный принос не сможет вписаться в работающую правовую структуру.