Доллары США

Фото: Reuters/Pixstream

Доллар укрепляется на поле ожиданий экономического национализма в США при Дональде Трампе. «Деглобализация» может повергнуть к дефициту долларовой ликвидности в мире

Укрепляющийся доллар воображает системную опасность для развивающихся стран, которые набрали долларовых долгов на $3,2 трлн, и для интернациональных банков, которые одалживали эти деньги. Эти долги предстоит рефинансировать по немало высокому курсу и, по-видимому, более высоким ставкам. Если риски невозврата возрастут, банки сожмут кредитование — обострится дефицит долларов, который уже назревает, вытекает из доклада руководителя исследований Банка международных расчетов Хен Сон Сина (Hyun Song Shin), с каким он выступил в Лондонской школе экономики 15 ноября (.pdf). «Мы видим все приметы долларового дефицита», — сказал Хен Сон Син на обсуждении доклада, цитирует его The Telegraph.

Кризис может настать, если доллар продолжит рост, а этому будет содействовать ожидаемая экономическая политика нового президента США Дональда Трампа. Индекс ICE Dollar Index (отражает стоимость доллара к корзинке из шести валют) в пятницу, 18 ноября, вырос десятую сессию сряду — до максимума с начала 2003 года, его рост после победы Трампа составил уже 3,4%. Устойчивый дефицит долларового фондирования на всемирном рынке — одно из возможных последствий нового мощного тренда «деглобализации», какой проанализировали стратеги Deutsche Bank Джордж Саравелос и Робин Уинклер (их доклад на эту тему от 16 ноября кушать у РБК). Президентство Трампа, при котором американские корпорации могут репатриировать сотни биллионов долларов прибылей из-за рубежа, усилит этот тренд, ожидают аналитики Deutsche Bank.

Хен Сон Син из Банка интернациональных расчетов утверждает, что раньше глобальным барометром аппетита к заемному капиталу (leverage) служил индекс волатильности VIX, популярный в финансовой прессе как «индекс страха» (когда VIX находился на низеньком уровне, леверидж в системе был высоким, и наоборот), а теперь таким индикатором сделался доллар. Экономист называет это «неожиданным» результатом. Когда доллар укрепляется, аппетит к риску ослабевает, и закредитованность снижается. «Если у банков есть портфель долларовых активов и отдельный из этих активов уязвимы к удорожанию доллара, общая способность банка принимать на себя риск будет подвержена шокам», — объясняет он. Если волатильность на базарах подскочит, банки могут ответить на это сокращением своей основной функции посредничества при распределении капитала, как это уже было в кризис 2007–2009 годов, — «банковский сектор может обратиться из поглотителя шоков в их усилителя», в результате «от сильного доллара не выиграет никто», предупреждает Хен Сон Син.

Приход Трампа к воли знаменует собой прохождение пика глобализации — разворот неолиберального всемирного порядка, установившегося после Второй мировой войны, строчит Deutsche Bank. На финансовых рынках это отразится в сокращении доступности глобальной долларовой ликвидности. Немного стимулирующая политика ФРС США, более жесткие требования к капиталам банков и финансовых компаний по всему вселенной, рост ограничений на свободное движение капитала в развивающихся краях уже повлияли на доступность долларов. Сокращается канал предоставления ликвидности сквозь депозиты, размещаемые центробанками и суверенными фондами в коммерческих банках (ранее Deutsche Bank оценивал объем таких депозитов в $700 млрд). Кроме того, в условиях вырастающего протекционизма и антиглобалистских настроений сложно будет рассчитывать на валютные своп-линии между всемирными центробанками, игравшие важную роль после финансового кризиса 2008 года.

Наконец, администрация Трампа может стимулировать возвращение в край $1–2 трлн корпоративных прибылей, которые сейчас, по оценке Deutsche Bank, есть за пределами США, в более выгодных налоговых юрисдикциях. Возможные налоговые каникулы для крупных компаний или даже реформа Налогового кодекса США негативно повлияют на долларовую ликвидность европейских банков, в каких были реинвестированы более 50% выведенных за рубеж барышов американских компаний, рассуждают аналитики Deutsche Bank.

Сжатие трансграничного долларового кредитования как оборотная функция дорожающего доллара, о чем предупредил Банк международных расчетов, мастерит развивающиеся экономики с большими объемами долларовых долгов «все немало уязвимыми перед лицом кредитного кризиса», пишет Deutsche Bank. Многие компании на развивающихся базарах после финансового кризиса 2008 года и благодаря сверхмягкой политике ФРС предпочитали недорогие заимствования в долларах, так как их можно было сделать на более длинный срок и по более низким ставкам, чем в национальных валютах. По этим S&P Global, в долларах номинировано 66% всех долгов нефинансовых компаний Мексики, треть долгов турецких компаний и 52% долгов корпоративных заемщиков Индонезии. По этим Банка России, на середину 2016 года долларовый внешний долг российских компаний составлял $231,2 млрд — 66% в валютной структуре внешней хвосты.​