Ей бывальщины назначены три года тюрьмы за похищение и по семь лет тюрьмы за каждый эпизод вымогательства. Суд учел то, что россиянка уже провела за решеткой 22 месяца после того, как была приостановлена американскими правоохранительными органами в сентябре 2017 года.

Суд округа Канзас в Вичите также обязал Осипову-Мобли вернуть своих детей в США в качестве обстоятельства ее освобождения. Она обвинялась в том, что вывезла детей в Россию без согласия своего американского мужа. Этот вербовщик ВВС США настаивал на максимальном сроке заточения для бывшей супруги. Именно из-за жестокого обращения с ней мужа россиянка уехала на родину с детьми, но вернулась в Америку в 2017 году, чтобы урегулировать юридические проблемы относительно их первого общего ребенка. Первый сын у Осиповой-Мобли был от предыдущего брака, а третьего и второго с Мобли общего ребенка она родила уже в России. Супруг, уже когда россиянка была на родине, подал на развод и добился того, чтобы американский суд предоставил ему полную опеку над двумя общими детьми.

Как помечают наблюдатели, Осипова находилась в зале суда в кандалах и со слезами на глазах попросила суд освободить ее. Однако и суд, и муж, Брайан Мобли, бывшие в зале суде, остались безучастными к страданиям женщины. Судебная коллизия заключается в том, что Осипова не может сама вернуть детей, какие уже находятся под российской юрисдикцией.

Защита тем временем обвинила судью Мелгрен в предвзятости и нарушении кодекса поведения для судей США. Дело в том, что во вторник он написал электронное послание матери Осиповой-Мобли и дал понять, что приговор ее дочери «будет более мягким», если она вернет двоих детей в Соединенные Штаты до основы слушания.

Между тем, как сообщает РИА Новости, в конце мая министр иностранных дел России Сергей Лавров передал госсекретарю США Майку Помпео послание от детей Осиповой-Мобли с просьбой освободить их мать. Ранее МИД РФ призвал Соединенные Штаты освободить гражданку России. Наконец, посол РФ в США Анатолий Антонов заявил, что Осипова-Мобли сделалась жертвой «дискриминации и психологического давления» в уголовном деле. Однако официальная американская сторона оказалась безучастной к этим мольбам и полностью проигнорировала это дело.