Обладатель «Асконы» Владимир Седов
Фото: Арсений Несходимов для РБК

Владимир Седов 25 лет занимается «Асконой», крупнейшим в России производителем товаров для сна и матрасов, но с 2010 года планомерно сходит из бизнеса. У него новый масштабный проект: Седов занялся медициной, участвует в социальных проектах и отстраивает на свои денежки целый город

Два с половиной часа, и скоростная «Ласточка» домчит от столичного Курского вокзала до Коврова, небольшого города во Владимирской районы. Еще 12 км, или 15 минут по асфальтированной лесной дороге, — и попадаешь в попутчик Коврова, расположившийся между реками Нерехта и Арга.

«Город» (дальней мы будем называть его так), в котором три-четыре улицы, можно объехать на машине за 20 минут. Тут нет высотных зданий, но в аккуратные ряды выстроились двухэтажные таунхаусы из ясного камня и темного дерева и песочного окраса дома с апартаментами. Тут можно бесплатно посетить один из самых современных в России скейт-парков, поиграть в гольф или покататься по новоиспеченным лыжным трассам. Озера, парки, лес — базовая «инфраструктура», в какую в ближайшие годы впишутся школа, детский сад, магазины и даже спа-центр.

Это Доброград — частный город, стройкой и обустройством которого с 2014 года занимается Владимир Седов, уроженец Коврова и основатель крупнейшего в России производителя ортопедических матрасов и товаров для сна «Аскона» с годичный выручкой почти 21 млрд руб. (данные компании). Фабрика предприятия в Коврове — крупнейшая в Восточной Европе.

Седов отдал «Асконе» 25 лет. Однако с 2010 года он выходит из бизнеса, распродавая по долям некогда 100-процентный пакет компании шведскому гиганту Hilding Anders Group. Сквозь несколько лет доля Седова в «Асконе» станет нулевой, но бизнесмен лишь счастлив: вырученные от продажи предприятия средства он инвестирует в Доброград, собственный главный, по признанию бизнесмена, проект в жизни.

Города, каких нет

Доброград напоминает уютный и чистый американский пригород, лишь пока, скорее, пригород-призрак. Кроме рабочих, сотрудников и нескольких посетителей здешнего ресторана «Гнездо аиста», корреспондент РБК за день не встретил ни дави. В этом же ресторане в середине октября проходил торжественный зачисление губернатора Владимирской области Светланы Орловой, судя по выложенным в Instagram снимкам, тогда было гораздо многолюднее.

Водитель Седова останавливает машину возле «Клубного дома» — долгого стильного светлого здания с темными панелями, в котором разместились администрация, фитнес-клуб с бассейном, конференц-зал и медпункт. Рабочие заканчивают ландшафтные труды. Рядом озеро, примыкающее к лесу. Летом этот водоем накрывали деревянной сценой, в лесу устанавливали мощные осветительные приборы — в Доброграде прошел концерт классической музыки, с гордостью вспоминает Седов.

Идею грядущего Доброграда бизнесмен и заядлый путешественник подсмотрел за границей: вдохновил основателя «Асконы» португальский «неглупый» город PlanIT Valley, строительство которого с 2010 года ведет английская компания Living PlanIT. В вселенной подобных примеров за последнее десятилетие накопилось немало: китайские Дунтань, Нанцзин, Тяньцзи, Масдар в ОАЭ, финский Sitra Low2No и др. Все проекты призваны разрешить одну задачу — улучшить уровень жизни за счет применения нынешних технологических и урбанистических решений (безопасность, экология, энергосбережение и т.д.).

Седов не первоначальный, кто хочет повторить мировой опыт в России. В 2000-х годах многие крупные бизнесмены заявляли о намерении отстроить города-спутники, но ни одинешенек из проектов так и не был реализован в полной мере. В 2007 году обладатель «Нафта-Москва» Сулейман Керимов планировал вложить $3 млрд в Рублево-Архангельское, но в итоге реализовал проект главе Бинбанка Микаилу Шишханову вместе с обязательствами по кредиту Сбербанка — вместо эксклюзивных домов в генплане показалась массовая застройка на 5,2 млн кв. м. Но и этот проект не состоялся: актив за длинны перешел к Сбербанку, и уже в 2008 году по предложению Дмитрия Медведева в Рублево-Архангельском разрешено было создать международный финансовый центр.

Частный город собирался выстроить еще с начала 2000-х годов и Василий Анисимов, владелец Coalco International: связанные с бизнесменом фирмы скупили земли трех хозяйств всеобщей площадью 12 млн кв. м, и на их месте должно было появиться Большенное Домодедово. Однако территория до сих пор застраивается маленькими участками и различными подрядчиками — жилой микрорайон, к примеру, строит группа ЛСР Андрея Молчанова.

До кризиса, завязавшегося в 2014 году, по данным консалтинговой компании «Метриум Групп», было минимум 15 мегапроектов, призванных повысить комфорт россиян, но строятся лишь два — Новое Ступино и А101 в Коммунарке. Застройщики начали смотреть к масштабным проектам более настороженно и тщательнее продумывать их концепцию, находит генеральный директор «Метриум Групп» Мария Литинецкая. «Многие не пожелали рисковать, поменяли планы на более предсказуемые, но будущее у таких проектов кушать: и в Подмосковье, и в Новой Москве достаточно неосвоенных территорий, где открытый недостаток качественного жилья, объектов инфраструктуры и рабочих пунктов», — объясняет Литинецкая.

Основная проблема развития частных городских проектов в России — отсутствие необходимого спроса, поскольку даже в Москве и районы предложение по жилой недвижимости превышает реальный уровень доходов и возможностей народонаселения, считает заместитель директора Института региональных исследований и городского планирования НИУ ВШЭ Евгений Плисецкий.

Седова статистика не останавливает. В реализацию проекта всей существования он уже вложил свыше 9 млрд руб., через пять лет эта сумма вытянется минимум до 22 млрд руб. Бизнесмен уверен: Доброград окупится. «Любой город — это попросту девелоперский проект. Если проект хороший, он не может быть невостребованным», — твердо настроен Седов, добавляя, что играет вдолгую и рассчитывает минимум на 15 лет.

Планирование на годы вперед и методичный расчет — привычная для Седова стратегия. В начине 1990-х годов на судоверфи — производителе военных катеров в Нижегородской районы — он начал выпускать первые матрасы, в итоге этот бизнес вытянулся в «Аскону». Почти через десять лет Седов принялся разыскивать покупателя на компанию, а еще через примерно такой же срок наконец приблизится к финальной доли плана.

Зачем владелец «Асконы» продает большой бизнес и строит город мечты

Время топ-менеджера

Короткое замыкание — и матрасная фабрика в Коврове, крупнейший завод «Асконы», в декабре 2006 года утилитарны выгорела дотла. Но с потрясением Седову справиться удалось — в первую очередность благодаря партнерам, поставщикам и даже конкурентам.

Шведский гигант IKEA, для какого «Аскона» производит матрасы, почти сразу выделил возле $1 млн предоплаты под продукцию предприятия, которое предстояло отстроить наново. По договоренности лично с основателем IKEA Ингваром Кампрадом, повествует Седов. В пресс-службе российской ИКЕА подтвердили, что компания оказала десять лет назад «порядочную финансовую помощь».

Для выполнения обязательств перед партнерами в целом объеме Седов разместил часть заказов на своих региональных заводах (Челябинск и Новосибирск), выстроенных за год до пожара для расширения бизнеса. Часть продукции взялся спускать для «Асконы» конкурент — компания «Торис» (делала линию Mediflex). А американский партнер — производитель оборудования для матрасов Leggett & Platt — за скидку уговорил клиентов проглядеть в очереди «Аскону» и пустил компанию Седова на свои мощности.

«Я весьма много времени трачу на отношения с людьми, с которыми тружусь», — объясняет отзывчивость партнеров Седов. Сегодня «Аскона» изготавливает 9 тыс. матрасов в день, около трети из них продает IKEA. Также компания спускает продукцию под частными марками ретейлеров (например, французского «Ашана», российских Hoff, Lazurit, «Немало мебели»). Около 35% продукции у «Асконы» приобретают госструктуры и частный бизнес из различных сфер: предприятие сотрудничает с РЖД, Минобороны, больницами, сетями отелей, производителями яхт и так дальше.

«Последний раз я был на производстве в начале года», — смеясь, сознается Седов и ведет смотреть цеха «Асконы». О пожаре десятилетней давности на ковровской фабрике напоминает лишь кус обожженной стены, специально оставленный бизнесменом. Седов входит в рекомендация директоров предприятия, участвует в принятии решений по бюджетированию и развитию. Но от операционного управления компанией Седов отошел в 2010 году — после торговли контрольного пакета «Асконы» шведскому концерну Hilding Anders, какой входит в десятку крупнейших мировых производителей матрасов.

«Это же зашибись»

От нужды заниматься делами «Асконы» Седова «плющит со страшной силою», но таково было условие шведской стороны при сделке — старый менеджмент должен остаться у руля, объясняет бизнесмен. «Они [Hilding Anders] страшились получить компанию без меня, но и моего влияния опасались. Я для западников мыслю чересчур out of the box [нетривиально]», — считает он.

Покупателя на свой бизнес Седов избрал еще в 2003 году, когда начал готовить компанию к торговле. «Я просто уже тогда понял, что в 2010 году у бизнеса будет подобный масштаб, что надо выходить либо на IPO, либо из него самого — запоздалее было бы уже не продать», — объясняет Седов последовательность поступков. В 2003 году «Аскона» занимала 17% рынка в денежном обороте.

Определившись с будущим покупателем бизнеса, Седов съездил на шведские предприятия и начинов строить «Аскону» по образу и подобию Hilding Anders — от производства и IT-инфраструктуры до принципов формирования финансовых отчетов. Помогло в этом бизнесмену сотрудничество с IKEA, какое началось в 2004 году, за два года до пожара. Если компании, трудящейся с мебельным гигантом, удается зарабатывать хотя бы рубль, значит, она эффективна, уверен Седов. «Они [IKEA] экспонируют абсолютно справедливые условия по качеству. Мне говорили: «Зачем ты терпишь, что их сотрудники испытывают на нашем предприятии чистоту на столах и в туалетах? — вспоминает бизнесмен. — Но это же зашибись. Если не будет мастерить IKEA, значит, это буду делать я».

Когда Hilding Anders и «Аскона» вышли на сделку, шведы бывальщины удивлены тому, что им практически не нужно тратиться на интеграцию внутренних процессов. Помимо производства к моменту торговли шведскому гиганту у «Асконы» была сеть из 300 лавок под одноименным брендом (сегодня их более 800, примерно половина из каких открыта по франчайзингу).

Стоимость купли-продажи контрольного пакета ковровской компании сторонки не раскрывали. Эксперты, опрошенные в 2010 году газетой «Ведомости», оценили часть в $100 млн (около 3 млрд руб. по курсу ЦБ на тот момент), Седов именует эту сумму «довольно точной». Hilding Anders также получил call-опцион на выкуп оставшихся частью. Шведы воспользовались им в июне 2016 года: Седов реализовал еще 25% «Асконы». А через несколько лет он выйдет из числа акционеров.

Консолидированная выручка ковровской компании в 2015 году составила 20,7 млрд руб., барыш не раскрывается. В «СПАРК-Интерфакс» указаны отдельно ключевые юрлица: из базы вытекает, что прибыль ООО «Аскона век» (производственная часть бизнеса) в 2015 году — 1,9 млрд руб., торгового дома «Аскона» — 1,5 млрд руб. Итого в «СПАРК-Интерфакс» 12 юридических лиц, в которых Седов выступает как целый или частичный владелец, их совокупная выручка за 2015 год составила почти 25 млрд руб., незапятнанная прибыль — 3,4 млрд руб.

Текущую стоимость всей компании — производителя матрасов Виталий Вавилов, партнер Strategy Partners, оценивает образцово в 30 млрд руб. Получается, что за четверть компании Седов мог выручить возле 7,5 млрд руб. — без учета договоренностей с Hilding Anders, о каких бизнесмен не говорит. Представители шведского холдинга не ответили на проблемы журнала РБК.

«Я вижу в своем окружении людей, которые продолжают сидеть в кресле генерального директора, а им там давным-давно уже нечего делать», — рассказывает Седов. Самый эффективный годы для CEO компании, по мнению бизнесмена, — 35–50 лет, когда у человека кушать «опыт, желание рисковать и возможность балансировать на грани азарта и осмотрительности». После 50 лет осторожность начинает преобладать, уверен Седов. «Меньше итого хочу, чтобы меня похоронили с кресла», — сообщает бизнесмен и в свои 44 года заявляет менеджерам, что у любого есть возможность занять пост главы компании.

Ректор МГТУ им. Н.Э. Баумана Анатолий Александров именует Седова «маленьким ядерным реактором» и считает, что ему давно было узко в рамках бизнеса «Асконы». С Седовым Александров познакомился в прошедшем году на молодежном фестивале «Территория смыслов», там же договорились о совместном образовательном проекте — переподготовке преподавателей, составлении методик и программ для Ковровской государственной технологической академии им. В.А. Дегтярева.

«Когда у человека задача заработать немало денег — это совсем не стыдно. Но когда он начинает чувствовать ответственность за собственный город и строить соответствующие проекты, ему хочется помогать», — сообщает Александров. А проектов «с чувством ответственности» у Седова сейчас и впрямь немало.

Зачем владелец «Асконы» продает большой бизнес и строит город мечты

Социальный привкус

В Коврове еще со времен СССР действует неформальное, но влиятельное союз руководителей крупнейших компании города — Совет директоров предприятий Коврова. Входящие в состав союзы фирмы дают примерно одну шестую часть всеобщего объема производимой во Владимирской области продукции в долях (валовый региональный продукт; 60,3 млрд руб.). Главой рекомендации в 2014 году стал Седов.

Одна из ключевых задач союзы — социальная поддержка. Например, завод им. В.А. Дегтярева содержит парк, какой, по сути, является центральным в городе. «Аскона» построила в микрорайоне рядышком с центральным офисом огромную многофункциональную спортивную площадку. Ковровский электромеханический завод совместно с ВНИИ «Сигнал» реконструировали ливневую канализацию, а Ковровский механический завод подарил городу 40 ребяческих площадок. Сам Седов уже продал обратно Ковровскому району участок, на каком строится школа в Доброграде, — говорит, она должна быть государственной.

Образцово пять лет назад, руководствуясь этой логикой, бизнесмен сделался сотрудничать с СУ ДСК, крупным застройщиком Владимирской области. После того как предшествующий акционер прекратил развивать девелоперскую компанию и вышел из капитала, она была под угрозой закрытия. Мэр Коврова Анатолий Зотов попросил Седова о содействии. «Я желал сохранить рабочие места и согласился», — говорит бизнесмен, он уговорил двух топ-менеджеров «Асконы» Оксану Куракову и Светлану Исакову инвестировать в застройщика. Ныне совокупно Куракова и Исакова владеют 90% ДСК. А сам Седов гарантировал канал сбыта для жилья девелопера, создав «Аскона Инвест». Сейчас, по словам Седова, обсуждается проблема о его вхождении в капитал ДСК; какую долю может приобрести бизнесмен, он не раскрывает. Зотов в переданных сквозь пресс-службу ответах на вопросы РБК о сотрудничестве с Седовым не стал комментировать слова бизнесмена, сославшись на то, что он не является акционером СУ ДСК.

О важности социальной функции бизнеса Седов повествует, когда мы сидим в кабинете главного врача ковровского Первого клинического медицинского середины (ПКМЦ) Владимира Емельяненко. Этот пятиэтажный многопрофильный медцентр Седов отворил в мае 2015 года на месте одной из первых производственных площадок «Асконы». На ПКМЦ бизнесмен потратил возле 4 млрд руб. — столько ушло на отстройку здания и покупку оборудования Philips, необходимого для оказания высокотехнологичной медицинской поддержки.

Неожиданно в кабинет заглядывает один из врачей ПКМЦ и интересуется здоровьем Седова. «Все в распорядке», — отвечает вошедшему бизнесмен, а мне говорит, что утром ему сделали махонькую операцию. «В обычной больничке пришлось бы полежать, а у нас я уже на ногах», — ликует Седов. Он увлеченно рассказывает, как сманил в Ковров московского профессора Емельяненко, про авангардное оборудование и о совместной научно-практической деятельности и образовательном проекте по переподготовке докторов с Московским онкологическим НИИ им. П.А. Герцена.

Менее чем за год существования ПКМЦ удалось взойти в программу последнего этапа клинических испытаний двух медицинских препаратов, применяющихся при онкологических заболеваниях. Наименований лекарственных средств в центре не раскрывают, испытания начнутся до крышки 2016 года.

Также ПКМЦ получил право обслуживать квоты пациентов из Московской районы: хирургические, кардиологические, офтальмологические и гинекологические пациенты из Балашихи, Орехово-Зуево, Павлова-Посада, Ногинска и Щелково будут получать поддержка в ПКМЦ. В пресс-службе Минздрава Московской области не ответили на проблемы РБК.

Кроме того, центру Седова удалось войти в программу ОМС: возле 60% оказанных услуг оплачены территориальным фондом непременного медицинского страхования Владимирской области. На ДМС приходится 25% выручки середины, значительная часть — это прямые договоры для сотрудников предприятий Коврова и Владимирской районы. Издание Vademecum оценило выручку ПКМЦ за 2015 год в 90 млн руб. ПКМЦ — одинешенек из двух частных многопрофильных медицинских центров во Владимирской районы, указывает Vademecum.

В декабре на базе ПКМЦ откроется середина дополнительного профессионального образования: под личным кураторством основателя «Асконы» в нем будут заниматься повышением квалификации и переподготовкой докторов и среднего медперсонала со всей России. А в следующем году Седов собирается повысить пропускную способность стационара центра с 55 до 80 койко-мест. Новоиспеченные места нужны ПКМЦ для оказания экстренной помощи — ранее пациентов с нарушением мозгового кровообращения везли на диагностику в городскую клинику, но с 25 сентября их начинов принимать центр Седова. Чтобы увеличить стационарное филиал, бизнесмен планирует перевезти стоматологическое и косметологическое отделения в Доброград. В общем-то, что бы ни мастерил Седов, все его начинания последнего времени ведут в главный его проект.

Холмы по плану

«Житье делится на две основные части: работа и дом, — говорит бизнесмен, демонстрируя нам демонстрационный таунхаус. — Я хочу создать комфортное пространство, из какого не хотелось бы эмигрировать в другие страны».

Вдохновившись западными образцами, бизнесмен и его команда с особой тщательностью сохраняют экосистему участка при стройке Доброграда: все объекты — жилые и нежилые — вписывают в существующий всхолмленный ландшафт, лес не трогают, а парковые деревья частично перенесли на новоиспеченные участки. Городские коммуникации, уверяет Седов, строятся по персоной технологии, инженерные сети проложены под землей: канализация перерабатывает отходы в органические удобрения или воду.

Кроме того, для Доброграда разработана особая система управления городскими коммуникациями из единого центра, хвалится Седов. Системы сбора информации разработала здешняя владимирская фирма «Системы и технологии», а алгоритмом анализа и прогнозирования проблемных зон, так неэкономичного расходования ресурсов, занималась шведская Swedish ICT.

Все жилье в Доброграде пока строит и реализует компания «Аскона Инвест» (выручка за 2015 год — около 34 млн руб.), а инженерными, отделочными и всеми техническими трудами занимается «Хоумартэнерджи» (около 14 млн руб.). Обе фирмы входят в группу компаний «Гудвил», какую контролирует Седов. На одном из следующих этапов строительства Доброграда — четырех- и пятиэтажные дома — к трудам присоединится СУ ДСК.

Впрочем, Седов уже ведет переговоры со сторонними девелоперами о вхождении в проект на условиях подряда (наименований потенциальных партнеров бизнесмен не раскрывает): говорит, что несколько компаний уже заинтересовались и готовы вытекать концепции проекта и генплану. Первые договоры должны быть заключены в 2017 году.

Первую очередность доброградских домов начали продавать около полугода назад. Пока выкуплены и заселены лишь девять участков, не находя дома, где живет сам бизнесмен с семьей. До Нового года будут заполнены возле 70 домов, в 2017-м — 300, уверен Седов. Небольшой таунхаус в Доброграде площадью чуть немало 172 кв. м на три комнаты и с гаражом можно приобрести за 6 млн руб. Для сравнения: в соседнем дачном поселке Травяная Миля дом на 150 кв. м обойдется примерно в 4,2 млн руб.

Ближайшие годы застройка Доброграда будет шагать на 1 тыс. га, имеющихся в собственности у фирм Седова. Есть и резервы на расширение, какие можно выкупить позже, признает бизнесмен. В последние несколько лет Седов последовательно скупал частные аграрные паи сельхозназначения площадью от 6 до 30 га.

Из документации аукционов на аренду земель 2011–2013 годов, какие проводила администрация Ковровского района, следует, что в те годы стоимость выкупа 1 кв. м варьировалась от 10 до 30 руб. Совокупная кадастровая стоимость 86 участков, относящихся ГК «Гудвил» и связанным с Седовым фирмам, превышает 910 млн руб. Сам бизнесмен не раскрывает потраченную на скупку земель сумму, уточняя, что стоимости сделок не были «определяющей частью инвестиций» в проект.

Впрочем, Доброград строится не лишь для жизни, но и для туристов. Уже сейчас в выходные в город Седова ездят более 1,5 тыс. ковровчан и жителей других городов Владимирской районы, рассказывает мэр Зотов. Всех их привлекает спортивная инфраструктура, какую уже возвели бригады бизнесмена.

Достаточно патриотично

«Спасибо. Счастия». Такую надпись 10 октября 2016 года покинул на стенде с изображением карты Доброграда президент Владимир Путин. В город Седова глава страны приехал на пленарную сессию совета по физкультуре и спорту в рамках форума «Россия — спортивная держава». «Необходимо тиражировать» Доброград, заключил президент, рассказывая со сцены о важности вовлечения экономически деятельного населения в спорт, развития корпоративного спорта и частно-государственного партнерства в этой сфере.

Перед приездом президента Седов поменял наименование своего города: изначально он строился как «Гудвил». «Когда замыслили выходить на федеральный уровень — знакомить чиновников с проектом, нам произнесли, что название у города недостаточно патриотичное», — рассказывает то ли в шутку, то ли всерьез Седов. Форум в любом случае удался: судя по репортажам здешней прессы, основатель «Асконы» смог почти 20 минут собственно пообщаться с президентом на тему Доброграда. Журналу РБК пресс-секретарь главы страны Дмитрий Песков не раскрыл подробностей разговора, но уточнил, что Путин «весьма позитивно оценил проект» Седова.

Спортивному курорту и парку семейного передышки отведены около 2,5%, или 24 га, из общей территории Доброграда. Площадка для мини-футбола и поле для гольфа, освещенные лыжные линии общей протяженностью около 100 км и велосипедная дорожка длиной 30 км, спорткомплекс «Гранд Манеж», вмещающий 400 человек, городок для сдачи норм ГТО и многое иное. Построенный в Доброграде скейт-парк, единственный во Владимирской области, планировали мастерить из дерева, но Седов настоял на конструкции с бетонной чашей: собственно так сейчас строят во всем мире, рассказывает директор по развитию компании по проектированию и стройке скейт-парков FK-Ramp Александр Кокшаров.

Инфраструктура для спорта и забав обошлась Седову примерно в 800 млн руб. — это менее половины запланированной суммы 1,7 млрд руб. Обитатели и посетители Доброграда могут пользоваться всеми спортобъектами даром. Но к развитию объектов Седов хочет привлечь администрацию районы и Коврова: взамен он готов отдать залы под создание ребяческих юношеских школ. Впрочем, щедрость можно объяснить логикой: окупить спортивные затраты Седову все равновелико вряд ли удастся.

Пример тому — Шерегеш, один из самых популярных горнолыжных курортов России, размещённый в Кемеровской области. В 2015 году Шерегеш посетили возле 1 млн любителей зимних видов спорта, но этого недостаточно, чтобы окупить инвестиции здешних бизнесменов.

В частности, установленный несколько лет назад современный четырехместный кресельный подъемник так и не начинов приносить деньги. Владелец Кузбасской топливной компании Игорь Прокудин потратил на него возле 600 млн руб.: при годовой выручке около 80 млн руб., из которых три четверти уходит на зарплаты, запчасти и налоги, «перспективы мрачные», повествовал бизнесмен изданию «Секрет фирмы» весной 2016 года. Введённый за 200 млн руб. в Шерегеше десять лет назад подъемник «Хлебница» так и не окупился, уточнял Прокудин.

Спортивная инфраструктура в частных городах вечно создается для увеличения капитализации проекта: инвесторы рассчитывают отколоть ее стоимость непосредственно на продаже недвижимости, рассуждает руководитель отдела гостиничного бизнеса и туризма Cushman & Wakefield Марина Смирнова.

Седов рассуждает так же: визит объектов семьями из ближайших регионов будет рекламой для города — некто, возможно, захочет переехать в Доброград. Такая реклама, по задумке Седова, должна к 2022-му гарантировать городу турпоток в 2 млн человек в год. Население ковровского спутника к этому моменту превысит 30 тыс. обитателей при общей площади застройки 25 тыс. кв. м, мечтает Седов.

Сквозь несколько лет, по информации журнала РБК, в непосредственной близости от Доброграда может показаться станция высокоскоростной железнодорожной магистрали Москва — Казань: ее появлению могла посодействовать губернатор районы Светлана Орлова. В пресс-службе Орловой не ответили на вопросы РБК. Если станция и впрямь покажется, от столицы Доброград будут отделять 50 минут на поезде. Седов ликует: новая станция привлечет новых поселенцев из нынешних москвичей.

Основная проблема Доброграда в том, что у него нет градообразующего предприятия, рассуждает Смирнова из Cushman & Wakefield, потому привлечь молодые семьи из среднего класса будет проблематично даже с появлением новоиспеченного скоростного пути.

Строить масштабный производственный бизнес в Доброграде Седов пока не планирует. Он рассчитывает переместить в город как представителей крупного местного бизнеса, так и отдельные подразделения вящих компаний: например, сейчас идут переговоры о переезде специалистов по IT с федеральным холдингом, повествует Седов, не раскрывая подробностей.

Пока же у Доброграда нет даже официального статуса. Проект по формальным приметам перерос и поселок, и микрорайон — последнее слово за правительством районы, где сейчас лежат документы на регистрацию. Впрочем, ждать для Седова — привычное дело, ведь даже ожидание у него вечно выходит плановым. 

‘);
setTimeout(arguments.callee, 50);
return;
}

if (!window.jwplayer) {
s = document.createElement(‘script’);
s.src = «//content.rbc.medialand.ru/templates_r/jwplayer/jwplayer.js»;
s.type = ‘text/javascript’;
parEl.parentNode.insertBefore(s, parEl);
setTimeout(arguments.callee, 50);
return;
}

if (!window.jwplayer.key) window.jwplayer.key = ‘t3/gzoTw74tQdZgYlxSwzsrmSt96w0Y8EcIVQw==’;

var styleStr = «»;
styleStr += «width : auto;»; //2006

try {
if (true === parent.rosbusinessconsulting.config.get(‘articleColumn’)) {
styleStr += » margin-right : 0;»;
}
} catch (e) {}

try {
if (!parent.deviceType) {
if (parent.projectVersion == ‘rbc7’ || parent.bannersVersion == ‘v7’) {
styleStr += » margin : 0px -110px 0px 0px;»;
} else {
styleStr += » margin : 0px -216px 0px 0px;»;
}
}
} catch (e) {}

try {
if (parent.projectVersion == ‘rbc7’ || parent.bannersVersion == ‘v7’) {
styleStr += ‘ max-width: 770px;’;
}
} catch (e) {}

parEl.style.display=’block’;
parEl.style.cssText += styleStr;
parEl.innerHTML = »;

s = document.createElement(‘script’);
s.src = «//static.videonow.ru/vn_init.js»;
s.setAttribute(«data-profile», «1351319»);
s.type = ‘text/javascript’;
s.defer = true;
parEl.parentNode.insertBefore(s, parEl);

window.addEventListener(«orientationchange», function() {
setTimeout(function () { window.scrollBy(0,1);} ,200);
})
}

run();

})(random);
} else {
(function(d, url) {
setTimeout(function() {
if (window.dfp_sync_var) return;
var s = document.createElement(‘script’);
s.type = ‘text/javascript’;
s.src = url;
d.parentNode.insertBefore(s, d);
}, 200);
})(d, ‘http://engine.rbc.medialand.ru/code?pid=2006&gid=2&oin=1&rid=’ + random + extra +’&dreferer=’+escape(dreferrer));
}
}
// —>